Неточные совпадения
За перевалом тропа идет по болотистой долине реки Витухэ. По пути она пересекает четыре сильно заболоченных распадка, поросших редкой лиственницей. На сухих местах царят дуб,
липа и черная береза с подлесьем из таволги вперемежку с даурской калиной. Тропинка привела нас к краю
высокого обрыва. Это была древняя речная терраса. Редколесье и кустарники исчезли, и перед нами развернулась широкая долина реки Кусун. Вдали виднелись китайские фанзы.
В низовьях долина Тахобе покрыта редколесьем из вяза,
липы, дуба и черной березы. Места открытые, чистые и годные для поселений находятся немного
выше, в 2 километрах от моря.
Городок этот мне понравился своим местоположением у подошвы двух
высоких холмов, своими дряхлыми стенами и башнями, вековыми
липами, крутым мостом над светлой речкой, впадавшей в Рейн, — а главное, своим хорошим вином.
Петух на
высокой готической колокольне блестел бледным золотом; таким же золотом переливались струйки по черному глянцу речки; тоненькие свечки (немец бережлив!) скромно теплились в узких окнах под грифельными кровлями; виноградные лозы таинственно высовывали свои завитые усики из-за каменных оград; что-то пробегало в тени около старинного колодца на трехугольной площади, внезапно раздавался сонливый свисток ночного сторожа, добродушная собака ворчала вполголоса, а воздух так и ластился к лицу, и
липы пахли так сладко, что грудь поневоле все глубже и глубже дышала, и слово...
С той стороны в самом деле доносилось пение мужских и женских голосов; а перед глазами между тем были: орешник, ветляк,
липы, березы и сосны; под ногами —
высокая, густая трава. Утро было светлое, ясное, как и вчерашний вечер. Картина эта просто показалась Вихрову поэтическою. Пройдя небольшим леском (пение в это время становилось все слышнее и слышнее), они увидели, наконец, сквозь ветки деревьев каменную часовню.
Под
липой было прохладно и спокойно; залетавшие в круг ее тени мухи и пчелы, казалось, жужжали тише; чистая мелкая трава изумрудного цвета, без золотых отливов, не колыхалась;
высокие стебельки стояли неподвижно, как очарованные; как мертвые, висели маленькие гроздья желтых цветов на нижних ветках
липы.
Сад и огород тоже обнесены
высоким забором, с гвоздями по гребню, за ним — сад монастыря; в густой зелени старых
лип тонут голубые главы двух маленьких монастырских церквей — зимней и летней.
Несколько молодых
лип, стройно подымавших
выше соломенной крыши соседнего двора свои кудрявые макушки, вместе с звуком жужжания пчел, чуть-слышно колыхались своей темнозеленой, свежей листвой.
С трех сторон его обступали
высокие старые
липы, касавшиеся своими ветвями кровли.
Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где еще стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не пáрило, паутина не лезла в рот и в глаза, подувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, обезображенные подпорками и гангреной, и груши такие
высокие, что даже не верилось, что это груши.
Чтобы из села Палицына кратчайшим путем достигнуть этой уединенной пещеры, должно бы было переплыть реку и версты две идти болотистой долиной, усеянной кочками, ветловыми кустами и покрытой
высоким камышом; только некоторые из окрестных жителей умели по разным приметам пробираться чрез это опасное место, где коварная зелень мхов обманывает неопытного путника, и
высокий тростник скрывает ямы и тину; болото оканчивается холмом, через который прежде вела тропинка и, спустясь с него, поворачивала по косогору в густой и мрачный лес; на опушке столетние
липы как стражи, казалось, простирали огромные ветви, чтоб заслонить дорогу, казалось, на узорах их сморщенной коры был написан адскими буквами этот известный стих Данте: Lasciate ogni speranza voi ch'entrate!
— Только, бога ради! не здесь, подле этих грустных, обезображенных
лип. Пойдемте в рощу. Я люблю отдыхать вот там, под этой густой черемухой. Не правда ли, — продолжала Полина, когда они, войдя в рощу, сели на дерновую скамью, — не правда ли, что здесь и дышишь свободнее? Посмотрите, как весело растут эти березы, как пушисты эти ракитовые кусты; с какою роскошью подымается этот
высокой дуб! Он не боится, что придет садовник и сравняет его с другими деревьями.
Да вот сидит Христос в светлом рае,
Во душистой, небесной прохладе,
Под
высокой, златоцветной
липой,
Восседает на лыковом престоле.
Раздаёт он серебро и злато,
Раздаёт драгоценное каменье,
Всё богатым людям в награду,
За то, что они, богатеи,
Бедному люду доброхоты,
Бедную братию любят,
Нищих, убогих сыто кормят.
Было бы гораздо умнее, если бы вместо чахоточных
лип, желтой акации и редкой стриженой сирени росли тут
высокие сосны и хорошие дубы.
Днем здесь тенисто и не жарко под защитой
высокой стены, дающей прохладу вместе со старой
липой, гостеприимно разбросавшей свои зеленые объятия, a вечером всегда чудесно-свежо и, главное, пустынно и тихо, вдали от шумного роя подруг, от доброй, но немного скучной m-lle Кузьмичевой, постоянно требующей от воспитанниц неизменной, то французской, то немецкой, болтовни.
Но вот и
липы кончились; я прошел мимо белого дома с террасой и с мезонином, и передо мною неожиданно развернулся вид на барский двор и на широкий пруд с купальней, с толпой зеленых ив, с деревней на том берегу, с
высокой узкой колокольней, на которой горел крест, отражая в себе заходившее солнце.
Вся площадка, где построена эта сушильня, обнесена
высоким частоколом, образовавшим дворик, на котором стояли под навесом два плуга, тележка и омет соломы. Под
липами был круглый стол, утвержденный на столбе, две скамейки и самодельный тяжелый стул из карельской березы. В нижнем этаже сушильни было жилое помещение для того работника, который дал мне отрадный приют на сене.
Потом пустырь, остатки забора, забитый колодец, с опустившейся вокруг землею — и огромные
липы за
высокой полуразобранной огорожей, большой барский дом, какими-то судьбами попавший в это захолустье, давно уже не жилой, дряхлый, с закрытыми ставнями и заржавевшей от времени железной дощечкой: «Сей дом продается».
По бокам стояли в два ряда
высокие березы; из-за крыши виднелись бурые вершины огромных
лип — весь дом словно оброс кругом; летом растительность эта, вероятно, оживляла вид усадьбы, зимой она придавала ей еще больше уныния.
Он не замечал, как стучившееся небо закапало тихим дождем; не слыхал, как этот дождь защелкал крупными каплями по широким листам лопуха; не видал, как закивали во тьме своими вершинами
липы черноземного острова и начали кланяться
высоким соснам песчаного берега.